«ТАНКИ» ЛАПИНА ГРЯЗИ НЕ БОЯТСЯ

Налоговый инспектор изобретает «кандалы»  для колес

Белая «Волга» на крейсерской скорости разрезала размытую дождями коричневую грязь. Ровненько так идет. Не качнется в сторону, не пробуксует, несмотря на то, что грязи было по колено и даже не завязнуть было чудом. Деревенские мужики чуть с тракторов не попадали при виде такого зрелища. Машина белым парусом промелькнула мимо ошалевших трактористов, и никто не заметил, одетые на ее шины странные металлические приспособления, похожие на кандалы. Это и были грунтозацепы Лапина, позволяющие машине ехать по любой грязи совершенно спокойно.

Причем Александр Лапин не автогонщик, не изобретатель со стажем и даже не автомобильный инструктор. Он – налоговый инспектор, да не простой, а заместитель начальника Кировской районной инспекции города Ярославля. Казалось бы, беловоротничковая должность совсем не соответствует cлесарным работам, и фининспектору приходится разгребать грязь иную. Налоговую.  «Как вы, Александр Борисович, дошли до жизни такой?» «Я не бухгалтерский человек. 8 классов, работал на заводе СК машинистом, слесарем, армия, финучилище. Работал замполитом автороты, в 89-92 годы занимался капитальным строительством. Потом ушел со службы»

Майор, финансист уходит из армии и вместо частного бизнеса, государевых структур или, на худой конец, охранного агентства устраивается на шинный завод слесарем. Работяги поначалу косились:  «Офицер, что он может руками делать?» Но майор очень быстро поднялся со слесаря 3  разряда до пятого, и мужики «финика» зауважали. Тем более, что ежели надо было повкалывать сверх работы, то для бывшего военнослужащего это было нормой. Армия еще и не тому научит.  Проработал Лапин на заводе два года и ему уже предлагали стать мастером цеха, когда его бывшие однополчане предложили вернуться в родную финансовую колею и устроиться в налоговую инспекцию. То ли ностальгия по дебетам-кредитам взяла свое, то ли надоела грязная работа слесаря («Сажа, грязь, дышать нечем, ежедневный душ после работы, робы нужно стирать, внешняя грязь и химия»), но Александр ушел в налоговики. Вот так нелюбовь к грязи, умение работать руками  были необходимым горючим для огня изобретательства. Не хватало лишь искры. Но божью искру придумывания дали Лапину не силы небесные, а родной отец. Борис Лапин был почетным гражданином города, ветераном войны и труда и имел порядка пятнадцати изобретений в области шиностроения. И на первую серьезную премию от изобретения взял да и купил автомобиль. Москвич, 48 года выпуска. С того момента Лапин-младший был просто обречен на изобретение грунтозацепов.  Борис Лапин был страстным охотником, рыболовом и пристрастил к этому делу всех своих детей, благо, что автомобиль позволял путешествовать. Только проблема была в российских дорогах, которые и без того не сахар, а уж при появлении дождей и вовсе раскисали. И уж сколько радикулитов заработали, вытаскивая машину из грязи, сколько нервных клеток израсходовано, сколько бутылок водки в благодарность вытащившим машину трактористам отдано – не сосчитать.

И вот, в 1998 году все это  Лапина достало, и он стал подумывать об устройстве, которое помогало бы ездить по неистребимой грязи русских дорог. Как раз в тот период зарплата налоговикам не выдавалась, и инспекция даже бастовала, что подтолкнуло Александра Борисовича к придумыванию грунтозацепа: в случае удачи можно было бы зарабатывать на нем деньги.

До Лапина занимался этим швед, но что эти люди из страны сказочных дорог понимают в грязи?! У скандинава на колесе было всего четыре полоски. Одна полоска зацепится за грунт, потом идет «голое» колесо, пробуксовка, затем другая полоска, пробуксовка. И при прохождении каждого зацепа машину существенно встряхивало, словно она на квадратных колесах ездила. Это плохо отзывалось на транспорте, плюс колесо продавливало металлические полоски в сторону, и они начинали рвать «крылья».  Ярославлец пошел другим путем. Он сделал девять полосок, и между первой и второй, второй и третьей был перерывчик небольшой, и колесо не успевало пробуксовывать. Между собой полоски были закреплены подвижными пряжками, и это сделало конструкцию менее жесткой. Чтобы машина не ездила из стороны в сторону, на поверхность полосок приварил змеевидную пластинку. В октябре поехали с отцом на испытания. В тот год дожди реками стекали с небес. Поехали с отцом в деревню, нашли приличную грязь, забрались в нее, постояли минут 15, чтобы машина завязла. Александр от волнения закурил. Потом тихонько на первой передаче тронулся, и машина легко стала выбираться из грязи. Отец радостный закричал: «Продолжай это делать, видишь – получается». Второе серьезное испытание было, когда машина провалилась в грязь по самые фары, даже смяв их.  «Волга» практически утонула в грязи. Лапин выбрался, взял лопатку, подкопал под машиной, поставил дощечку, домкрат на нее, приподнял, одел грунтозацепы. Сердце от волнения колотилось. Тронулся на первой передаче – ничего, пустил вторую, и машина медленно-медленно, но стала выбираться. А потом пошла родимая с такой скоростью и  уверенностью, что деревенские трактористы изумленно рты поразевали. Издали казалось, что это вездеход на гусеничном ходу грязь, словно масло, режет. А вблизи вездеход оказался пижонской «Волгой». Это была победа, и с тех пор налоговый инспектор берет с собой всюду грунтозацепы и  капризы погоды для него значения не имеют. Знакомые, друзья прознали про его изобретение и стали просить окольцевать свое авто. Благо, что конструкция такая, что можно одевать практически на любую шину: от «Жигулей» до «Соболей». Да  делается она просто: за четыре выходных дня Лапин делает комплект не напрягаясь. Для друзей-знакомых сделал уже штук 15. Однажды приехал к нему директор одной из фирм. У них проходят спортивные автосоревнования по зимнему вождению.

Просил дать грунтозацеп. Изобретатель ему объяснил, что делалось это все для обычной езды, не на запредельных нагрузках. Директор настоял и  взял- таки устройство.

Во время чеченской войны Лапин предлагал свои грунтозацепы войскам: у него два племянника служат в череповецком ОМОНе и хотелось как-то помочь им. Но что-то там не сложилось, и в Чечню грунтозацепы не попали. Из Воронежа охотники приезжали. «С нашим черноземом, говорят, только на таких железяках ездить и можно». Задумался над всем этим Лапин, да и запатентовал свое изобретение. Пока же по простоте и удобству оно лучшее в своем классе. Шведский вариант уж больно опасен для машины. Было еще одно изобретение зацепа, но там устройство крепилось намертво через диск, использовалась какая-то хитрая механика и защищала она только половину колеса. Лапинское же творение «дешево и сердито» в своей надежности. Одевается при сноровке за пять-семь минут, а снимается за секунды. В сложенном виде занимает место не больше двух хлебных батонов. И уже сейчас Александр думает о модернизации. Изобрел более простые пряжки, нашел легкую и прочную японскую ткань для крепления. Лень то матушка заставит еще и не такое придумать – ведь Лапин делает все сам с молотком и тисками, тут уж ум быстро подскажет, как работу облегчить. Самое, что обидное – изобретатель работает на госслужбе, а она запрещает заниматься предпринимательской деятельностью. Но уже вроде нашлись люди, которые хотят взяться за изготовление грунтозацепов, но вроде как колеблются: «А будет ли спрос?». Чтобы в нашей-то стране, с совковыми дорогами, его не было?!!! Да через три года, клянусь своей треуголкой, вся автомобильная Россия будет «обута»  в ярославльские грунтозацепы.

Владимир Кобылинский,

для «ВЭ» из России