Моим главным учителем была скрипка.

(интервью с оперной певицей Асмик Папян)

Как уже сообщалось ранее («ВЭ» №42), в Ванкувере будет представлена опера «Норма» Винченцо Беллини (28 ноября, 1, 3 и 5 декабря в 19-30 в Queen Elizabeth Theatre). Главную партию в этой опере будет исполнять всемирно известная оперная певица, необыкновенная Асмик Папян, которую порой называют «лучшей из всех мыслимых Норм».

Она выступает на самых знаменитых оперных сценах мира – в Большом и Мариинском театрах (Россия), в Ла Скала (Италия), в Венском оперном театре (Австрия), в оперном театре Бастилия (Франция), в оперном театре Лисео (Испания), в Метрополитен и Карнеги-Холл (США) и многих, многих других.

В репертуар Асмик Папян входят партии в операх Набукко, Леди Макбет, Аида, Оттело (Верди), Тоска, Мадам Баттерфляй (Пуччини), Кармен (Бизе), Хованщина (Мусоргский), Пиковая Дама (Чайковский) и других.

Мне посчастливилось взять интервью у Асмик Папян для читателей нашей газеты.

- Почему Вы выбрали мир классической музыки для своей карьеры? Я знаю, что сначала Вы закончили Ереванскую консерваторию по классу скрипки. Почему потом решили учиться на оперную певицу, ведь это такая редкая профессия сегодня?

- Я хотела быть музыкантом с раннего детства. Уже в пять лет я захотела играть на скрипке, и родители отдали меня учиться музыке, хотя у нас в семье нет ни одного музыканта, я была первая. Я училась скрипке 18 лет, и моя карьера скрипачки, казалось бы, уже была предрешена, если бы не случай. На последнем курсе консерватории во время традиционных встреч с друзьями я стала петь для них романсы. Моих друзей это очень тронуло. Может быть, был такой возраст, время романтики и влюблённости, не знаю, но они сказали мне, что я должна петь не только в кругу друзей, но и для публики. Однажды, проходя по коридору консерватории, я спросила руководителя кафедры вокала, есть ли у меня голос. Та проверила и сказала, что я должна петь обязательно. Так, шутя, я начала учиться на певицу. Пение меня настолько заворожило, было для меня таким естественным, что я всё бросила и стала заниматься только им.

- Кого Вы считаете своим учителем? Кто Ваш любимый оперный исполнитель, который, возможно, Вас вдохновляет, или примеру которого Вы следуете?

- Очень многому я научилась у скрипки. Я выросла с ней в руках. Моя музыкальная база была другой, чем у вокалистов, я училась слушать по-другому. Своими успехами я обязана в первую очередь именно скрипке. В консерватории у меня был очень хороший учитель, профессор, известная армянская певица Татевик Сазандарян, которая меня правильно направила с самого начала. Я и сегодня продолжаю учиться. Я слушаю многих певиц, у каждой есть что-то уникальное, чему я стараюсь научиться. У меня очень много любимых музыкантов, исполнителей, есть любимые скрипачи, любимые виолончелисты. Самая любимая моя певица — это, конечно, неповторимая Мария Каллас.

- Вы поёте на самых знаменитых оперных сценах по всему миру, работаете с выдающимися дирижёрами и всемирно известными исполнителями. Как Вам удалось достичь такого грандиозного успеха и признания? Вы проснулись знаменитой после какого-то конкретного выступления, или как это было, расскажите Вашу историю?

- У меня никогда не было цели стать знаменитой. До меня были талантливые певцы, сейчас они есть, и в будущем они придут. Свыше мне дан небольшой жизненный отрезок и я должна максимально его использовать, использовать для того, чтобы порадовать людей. Я просто работала и наслаждалась тем, что я делаю. И когда мне надо было за пять дней выучить роль и спеть её, я не задумывалась, «бросалась в огонь». Этот труд спустя время вознаграждается. Я считаю, что я достигла очень многого благодаря своему большому труду. У меня и сейчас нет ни отдыха, ни отпуска.

- Есть ли у Вас любимая оперная сцена, если да, то почему Вы её выделяете среди остальных?

- Мой самый любимый оперный театр — Венская опера, это одна из главных причин, по которой я живу в Вене. В Вене сохранились оперные традиции, когда публика ходит на репетиции, ждёт у артистического входа, чтобы увидеть новую Тоску. Это публика, которая стоит в очереди целую ночь, чтобы приобрести билеты на стоячие места. Это публика, которая 40 минут аплодирует и не уходит. Венская опера — моя любимая сцена.

- Есть ли у Вас любимая оперная партия или музыкальное произведение из Вашего репертуара? А может, любимая героиня из тех, кого Вам пришлось играть?

- Я люблю все свои роли. Без любви, без особого отношения невозможно красиво исполнить партию. В то же время я очень люблю Лизу, героиню оперы Чайковского «Пиковая дама». Про неё у меня есть особенная история, связанная с Геннадием Николаевичем Рождественским (российский дирижёр и музыкально-общественный деятель, профессор Московской консерватории, народный артист СССР, один из крупнейших дирижёров XX века – примечание автора). Впервые я встретилась с ним ещё будучи студенткой во время правительственного концерта в Кремлёвском Дворце в честь вступления Горбачёва в должность Президента. Тогда от каждой республики были направлены молодые артисты, меня направили от Армении. Позднее мы встретились с Рождественским на первой репетиции «Пиковой дамы», он не помнил, что мы уже работали вместе. Все артисты называли ему тогда партии, которые они собираются исполнять. Галузин сказал, что он будет петь Германа, Образцова, конечно, назвала партию графини. Я сказала, что я буду петь Лизу, на что Рождественский ответил: «Вы так похожи на неё». Это был самый большой комплимент в моей жизни, потому что Лиза моя любимая героиня. Партия роскошная, музыка красивейшая. Я бы хотела её петь почаще, но её не ставят так часто, как хотелось бы.

- Я читала, что партия Нормы одна из самых сложных для исполнения в репертуаре сопрано. С ней справлялось всего несколько оперных мастеров, кроме Вас это были Мария Каллас, Монсеррат Кабалье. Для Вас эта партия имеет сложности с точки зрения техники исполнения? Сложно ли перевоплощаться в Норму, столь трагичный и самопожертвенный характер?

- Вынести на сцену Норму физически, вокально и драматически очень трудно, потому что роль очень насыщена. Норма почти всё время на сцене. Для этой партии нужно иметь три голоса — лирическое сопрано, драматическое сопрано и сопрано в нежном регистре, почти альтовое. В этой партии есть все краски, все возможные эмоции, поэтому она и мечта всех певиц, не только сопрано, но и меццо-сопрано, даже тенора, по-моему, хотели бы её спеть. Опера Норма – это бесконечная мелодия. Не только у меня, но и у моих партнёров красивые партии.

- Правда ли, что за неделю до представления оперная певица ни с кем не разговаривает, потому что голосовые связки должны отдохнуть после многодневных репетиций, и голос должен стать кристально чистым и свежим для зрителя? Если да, как Вы общаетесь со своими близкими в эти дни?

- Нет, это не так. В день спектакля, конечно, надо стараться меньше говорить, меньше общаться для того, чтобы оградить себя от внешнего мира. В этот день я не слушаю новости, чтобы не огорчаться из-за очередного кризиса или природной катастрофы, которые на меня очень отрицательно действуют. Но неделя — это преувеличение. Разговаривать можно и нужно, чтобы связки работали. Я смотрю на это легко, иначе невозможно путешествовать с континента на континент и выступать на разных сценах.

- Сколько времени в день у Вас отведено репетициям? Быть оперной певицей – это тяжёлый труд и строгая дисциплина или это страсть и самопожертвование ради любимого дела?

- Это всё вместе. Голосом петь можно два часа в день, не больше. Основное время уходит на то, чтобы выучить партию, повторить те тексты, которые уже знаешь. Это постоянный труд, беспрерывная работа. Хотя бывают дни, когда я вообще не пою или пою мало. Составляющим профессии оперной певицы является знание иностранных языков. Когда я начинала карьеру, я не знала французский язык. Я выучила партию Микаэлы, но приходилось постоянно зубрить. Я, конечно, понимала, о чём пою, но это был каторжный труд. Я решила, что лучше полгода потрачу на изучение языка, чем буду зазубривать каждое слово. Сегодня на всех языках, на которых я пою, я разговариваю. Я знаю итальянский, французский, немецкий, русский, армянский и английский языки. Несомненно, для того, чтобы их выучить, пришлось много работать. Несмотря на всё это, я стараюсь не давить своим режимом на близких и окружающих. Они же не виноваты, что я певица. (Асмик смеётся).

- Участвуете ли Вы в каких-нибудь программах, популяризирующих оперу?

- Я выступала на благотворительном концерте, организованном Дойче Банком в пользу нуждающихся детей. Я очень гордилась тем, что они собрали 2 млн. евро за один вечер и отправили деньги в Африку. В таких мероприятиях я участвую при каждой возможности с удовольствием. Я также считаю, что опера – для аристократичной, изысканной публики, не каждому дано понимать оперу, и не все должны её любить. Правда, хотелось бы, чтобы молодёжь больше интересовалась этой музыкой, потому что по моему глубочайшему убеждению молодой человек, который слушает классическую музыку, никогда не сделает агрессивного поступка. Эта музыка успокаивает и культурно обогащает. Например, в Германии в общеобразовательных школах каждый ребёнок должен обязательно играть на каком-нибудь музыкальном инструменте по своему выбору. С ранних лет у детей развивают музыкальный слух, это просто грандиозно.

- Даёте ли Вы уроки начинающим исполнителям? Если нет, думаете ли в будущем поделиться своими профессиональными секретами и знаниями с подрастающим поколением? Есть ли вообще будущее у оперы? Есть ли молодые таланты, которые хотят познавать это искусство?

- Я не преподаю, чтобы преподавать надо всю душу отдавать этому ремеслу. К учителю приходит человек, который решил стать певцом и который фактически доверяет ему свою судьбу. Поэтому надо полностью участвовать в формировании этого человека. Это очень большая ответственность. Чтобы преподавать, надо много рассказывать, много петь, много показывать. При моей занятости сейчас я не имею на это времени. А в будущем, конечно, хотелось бы поделиться своим опытом. Я буду давать мастер-классы, уроки для желающих научиться петь. Опера не умрёт никогда. К ней есть очень большой интерес, особенно в Европе, есть очень много талантов. Правда, сейчас некоторые артисты хотят сразу стать знаменитыми, получить главные партии, большие роли. Менеджеры и директора театров дают молодым певцам большие партии, а через два года те теряют голоса. Это печально. Опера немного превратилась в бизнес. Я надеюсь это изменится.

- Каковы Ваши творческие планы? Есть ли у Вас партия, которую Вы мечтаете исполнить?

- Да, есть партия, о которой я мечтаю. Я буду исполнять её в следующем году в Далласе, буду петь Анну Болейн Доницетти. Это прекраснейшая партия, но очень-очень редкая опера. После этого я буду петь сольный концерт в Стамбуле, потом я буду петь Норму в Варшаве, Аиду в Метрополитен-опера, Тоску в Венской Штатс-опера, Леди Макбет в Дрездене и т.д.

- И в заключение вопрос о Вашей Родине. Вы живёте сейчас в Вене. Как часто Вы навещаете Армению? Скучаете ли по местам, где провели юность? В 2005 г. Вы были награждены Орденом за огромную роль в качестве «культурного посла Армении по всему миру». Как Вы поддерживаете армянскую культуру?

- Армянскую культуру я поддерживаю всячески, как только могу. Я приезжаю в Армению каждый год. У меня там много друзей, родственников, почти все там меня знают. У меня на Родине даже есть свой дом. Мой муж, немец, тоже любит Армению, он выучил армянский язык, умеет на нём писать и читать. К счастью, существует прямой рейс из Вены в Ереван, самолёты летают каждый день. Армения — это маленькая страна, 3 млн. армян живут на Родине и 8 млн. за её пределами. У нас была сложная судьба и история, из-за чего мы разбросаны по всему миру. Я очень скучаю по своей стране, очень её люблю.

Ирина Мис, «ВЭ»