Сколько мне ещё (м)учить английский?

Если вас интересует, как ускорить или сдвинуть с мертвой точки изучение языка – присоединяйтесь к диалогу. Отправьте ваш вопрос по эл.почте linguist.sergiy@gmail.com. В окошке “Subject” укажите  ENGLISH.

Беседу с Сергеем Патокой ведет А. Уральский

А: Сергей, во время последней встречи (см. http://www.vancouverexpress.ca/archives/1733) мы с вами затронули ряд вопросов относительно изучения иностранного языка, чтобы определиться, может ли взрослый человек, начиная с самых что ни на есть азов, освоить второй или третий язык, скажем, за год.  Это при условии, что никаких особых способностей или дарования у него  в этом плане нет.

С: И, как мне показалось, Александр, вы почти согласились, что это вполне реально при условии, конечно, что взрослый человек будет учить язык не по принципу, как «кажется» или как «получается», а так, как это должен делать взрослый человек в соответствии с логикой процесса формирования языковых навыков, совершенствуя при этом свое умение изучать язык. Это первые два «обязательных  компонента»  успеха, о которых я упоминал в прошлый раз.

А: Сергей, несмотря на то, что ни откликов, ни вопросов от наших читателей пока не поступало, мне хотелось бы все же продолжить нашу беседу. Интуиция мне подсказывает, что именно стратегия изучения языка: как и с какой стороны к нему подступиться и в каком направлении двигаться, а также умение изучать язык, о которой вы упомянули, – именно это будет интересно узнать нашим читателям.

С: Александр, интуиция вас не подвела. Я не успел вам сказать, но на днях пришло первое письмо с вопросами, за которые я хочу просить вас поблагодарить Лидию, первого участника нашего диалога. Так вот, Александр, вы процитировали её вопросы почти слово в слово.

А: Что ж, я рад. Тогда давайте прямо сейчас поблагодарим Лидию за отклик, и предлагаю начать с её вопросов.

С: Согласен, только тогда нам придется вернуться к «лингвистическим способностям», о которых я имел неосторожность упомянуть в прошлый раз. Здесь, я полагаю, следует внести ясность, потому что уверен, не только Лидия считает, что существуют особые способности к языку, как, скажем, к математике.

А: Что ж, я Лидию понимаю. В жизни нам, вроде бы, встречаются и те, и другие. У меня, на- пример, к математике никогда особых способностей не было. Я, можно сказать, гуманитарий.

С: Вот видите, Александр, в это верит не только Лидия. Пресловутое деление человечества на «гуманитариев» и «технарей», упомянутое вами, – наглядный тому пример.  Давайте, не вникая  в то, насколько правомерно и состоятельно подобное разделение человечества на эти две большие категории, воспользуемся ими, чтобы определиться, существуют ли какие-то особые способности к языку, наличие которых делает одних  «гуманитариями», которые как бы могут легко и быстро осилить иностранный язык, а отсутствие этих способностей, обрекает их антиподов – «технарей» – на многолетние мучения без особых результатов, зато они сильны в математике.

А: Или по-другому, если я правильно понимаю: существуют ли люди с врожденной способностью к языкам, что делает их более способными или более талантливыми в этом отношении?

С: Да. Только, чтобы не вышло путаницы, следует уточнить, что ОСОБО одаренные, вроде Джузеппе Медзофанти, о таланте которых говорят: «Это у него от Бога!», – такие существуют, но их единицы, и о них сейчас речь не идет. Относительно их одаренности хочу добавить, что нельзя с уверенностью утверждать, будто она носит, скажем, только сугубо гуманитарный характер и не могла бы при других обстоятельствах столь же блестяще проявиться и в технических науках. Достаточно только вспомнить Леонардо Да Винчи.

Наши же способности в сравнении с «великими» почти все одинаково равны. Поэтому  на вопрос Лидии о существовании особых ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ способностей я ответил, что не стал бы их искать у взрослого человека, который приступает к изучению второго языка, поскольку только с этого момента он начинает их развивать.

У такого человека еще нет практического опыта (теоретический чаще мешает, чем  помогает) ориентироваться в структуре языка, видеть его связь с уже известными ему языками, характерные отличия, распознавать способы образования различных частей речи, форм глагола, закономерности построения предложений и, главное, суметь заставить все это в кратчайшее время служить для общения на этом языке с другими людьми – эти способности формируются и совершенствуются самим процессом изучения иностранных языков и большей частью являются следствием этого процесса.

С каждым освоенным языком эти – теперь их можно назвать лингвистическими – способности изучать язык становятся все более изощренными: (1) формируется умение и стратегия изучать язык, (2) освоенные языки становятся «трамплином» в следующий язык, и этот «трамплин» с каждым освоенным языком становится все выше и длиннее, и, самое главное, (3) в результате постоянных «лингвистических» упражнений развиваются в нужном направлении и становятся все более пластичными, послушными и восприимчивыми  мозг человека, его память и речевой аппарат.

На этом этапе уже можно начинать говорить о наличии у человека лингвистических способностей.  Те же задатки, с которых все начиналось, практически есть у каждого с рождения – у одних, действительно, их чуть побольше, у других чуть поменьше, а у некоторых совсем мало, но даже этого «мало» абсолютно достаточно, чтобы освоить сначала родной язык, а затем – научившись, как – еще столько, сколько понадобится или, как сказал Джузеппе Медзофанти: «Сколько Господу Богу будет угодно».

Главное, что здесь следует увидеть, – это то, что и «гуманитарии», т.е. по нашей условной классификации люди предположительно более способные к языкам, и «технари» – менее способные, родной язык освоят хоть и по-разному,  но до такой степени, что можно смело утверждать – они им свободно владеют.  О чем говорит этот почти бесспорный факт?

А: Откровенно говоря, этот факт может говорить о многом. Например, о том, что, по большому счету, без языка нельзя стать ни «технарем», ни «гуманитарием» .

С:  Совершенно верно. Мы рождаемся с различными наклонностями и задатками, и это ни у кого не вызывает особых возражений, но бесспорным также является факт, что все мы, без исключений, рождены, чтобы стать «ЛИНГВИСТАМИ-ПРАКТИКАМИ». Хотим мы того или нет, а все мы освоим как минимум один язык, потому что, как вы верно заметили, Александр, само становление и развитие как будущих «технарей», так и «гуманитариев» невозможно без языка. Все они, без исключения, должны будут научиться понимать, говорить, а затем читать и писать. Именно в такой последовательности, прошу обратить внимание, ребенок осваивает родной язык. Мы обязательно вернемся к этому моменту, когда будем говорить о стратегии. Дело в том, что взрослому человеку эта «детская» последовательность КАТЕГОРИЧЕСКИ ПРОТИВОПОКАЗАНА, если он, конечно, хочет поскорее выбраться из лабиринта, где м/учат иностранные языки.

Стратегия и умение эффективно изучать язык как раз и основывается на развитии «лингвистических» способностей, что, как и родной язык, доступно и «технарям», и «гуманитариям». Послушайте, что по этому поводу сказал Джузеппе Медзофанти: «Достичь того же, чего достиг я, сможет всякий, кто захочет узрить сокровенную суть языка и прилежанием своим разложит его на простые, понятные каждому части, составит о них точное суждение и запечатлеет в своей памяти».

А: Сергей, звучит ободряюще, но как это сделать практически, я думаю, знал только сам Медзофанти, да еще те, кто достиг подобных результатов. Мне же кажется, что иностранные языки даются легче тем, кто получил при рождении больше талантов, чем остальные.

С:  И да и нет, Александр. Здесь тоже не все так просто. «Да», потому что вначале, тем, кому дано больше, язык дается легче. И «нет», потому что на примере Като Ломб мы видим, что той, кому дано было меньше, удалось достичь большего. Отчасти это происходит оттого, что любые таланты нуждаются в развитии.  Те, кому дано больше, очень часто не привыкли систематически трудиться, поскольку им все дается легче, чем остальным, и, как следствие, зарывают свой талант в землю.  Те же, кому при маленьком «талантике» приходится «попотеть», чтобы добиться одинакового результата, привыкают трудиться  систематически и прилежанием превращают «талантик» в «талантище».  Так  получается своеобразный парадокс: имевшие мало – приобрели много, а имевшие больше – так и остались с «кашей» во рту.  Позвольте еще раз напомнить, что Като Ломб во время учебы в гимназии считалась неспособной к языкам. Не правда ли странно, мы имеем документально запротоколированный факт отсутствия каких бы то ни было способностей к языкам у человека, который некоторое время спустя осваивает испанский язык всего лишь за месяц. (Обратите внимание: испанский был у Като не вторым и даже не третьим языком, на втором и третьем «лингвистические» способности учить языки только формировались и оттачивались.)  Вопрос: откуда и каким образом появились у Като Ломб эти «чудо-способности» и почему они никак не проявились в гимназии? Чем объяснить подобное явление? Несовершенством системы образования? Сверхъестественным вмешательством? Ошибкой преподавателей, которые проглядели «незаметное чудо»? Или все гораздо проще: способности к языкам у Като Ломб никуда не исчезали  и ниоткуда не появились, их задатки в той или иной степени были у неё, как и у каждого из нас, с рождения. Как она сумела их развить после того, как на ней поставили клеймо «БЕЗДАРЬ», вы можете поискать между строк в её книге «Как я изучаю иностранные языки», которую можно найти и открыть прямо на Интернете. Кстати, там есть и глава о способностях к языку, где Като не менее категорично высказывается по этому поводу.

Из собственных наблюдений о способностях могу добавить, что существует одна маленькая деталь, на которую я хотел бы обратить ваше внимание. К семи-восьми годам, как только мы научились изъясняться на родном языке, наши «врожденные задатки» к освоению языка начинают атрофироваться и видоизменяться, хотя никогда не исчезают полностью. Поэтому в будущем преимущественному большинству взрослых людей для успешного освоения второго языка потребуется привести их в рабочее состояние – реанимировать. Как это лучше сделать, мы будем говорить, когда перейдем к стратегии изучения языка. Однако у части детей, благодаря занятиям музыкой, пением, танцами и некоторыми другими видами искусства, отдельные аспекты этих задатков, которые собирательно можно назвать «способностью к имитации», не только сохраняются, но и развиваются.  Особенно это заметно среди певцов, музыкантов и актеров. В дальнейшем, опять же не все люди этих профессий – на то есть свои причины, – а лишь часть из них, проявят на начальном этапе изучения иностранного языка те самые «способности», которые мы наблюдаем, когда встречаем людей, которым изучение иностранного языка на начальном этапе дается легче, чем другим. Однако до настоящих «лингвистических»  способностей  им все еще далеко.

А: Сергей, а как быть с людьми, которые рождаются с абсолютным музыкальным слухом, феноменальной памятью, особым складом ума.  Ведь это врожденные качества и, возможно, что именно их наличие предопределяет дальнейшую судьбу этих людей, по крайней мере в отношении гуманитарной деятельности и способности к языкам.

С: Александр, вы знаете не хуже меня, что и музыкальный слух, и память необходимо тренировать и развивать, и, в соответствии с упомянутым выше парадоксом, очень часто большего достигнут  прилежанием те, кому досталось меньше способностей. Говоря же о «судьбе», мы возвращаемся к вопросу о сверхъестественном, это когда говорят: «так ему суждено», «на роду написано», «от судьбы не уйдешь», «прирожденный музыкант», «врач от Бога» и так далее.  И я, как уже говорил,  искренне верю, что, кроме видимых обстоятельств, в жизни человека действует Божье Провидение. Кстати, это вовсе не значит, что мы не можем его ослушаться. Попутно хочу заметить, что всякий раз, когда мы своим человеческим разумом пытаемся рассуждать о суверенитете Божьего Провидения, мы очень легко впадаем в фатализм: мол, рожденному «технарем» не дано стать «гуманитарием», и наоборот. Я лично в этом отношении склоняюсь к мысли, которую встретил у русского философа начала прошлого века Николая Бердяева: «Бог присутствует лишь в свободе и действует лишь через свободу».* (Понятие «свободы» здесь трактуется шире, чем хрестоматийное:«свобода выбора».)

Применительно к нашему случаю, в силу отпущенных ребенку способностей, у него есть возможность стать как «гуманитарием», так и «технарем», а иногда и тем, и другим. Как, например, младшему из братьев Стругацких, Борису, который, будучи астрономом, физиком и математиком, был не только соавтором романов своего брата-гуманитария, но уже после смерти брата написал и издал несколько собственных книг.  Поэтому, возвращаясь к Божьему Провидению «которое присутствует лишь в свободе и действует лишь через свободу», я верю, что именно благодаря Его суверенной воле в каждом конкретном случае за то, кем станет или не станет ребенок, несут ответственность родители ребёнка, его учителя и он сам, каким бы странным это ни казалось нашему, заключенному в пространственно-временной континиум, разуму.

А на видимом плане, особенно в школьные годы, я думаю, вы согласитесь, наш выбор, кем стать, большей частью зависит не столько от профиля одаренности учащегося, сколько от того, кто из преподавателей в школе больше любит свой предмет, а также искренне понимает и принимает того или иного ученика. После школы в выборе карьеры очень часто не последнюю роль играют воля, авторитет и пример родителей, старших братьев и сестер, финансовые возможности и их отсутствие, а также то, что люди обычно называют «волей случая».  Очень часто не обходится без курьезов: скажем, моим любимым предметом (читай, учителем) в школе была физика, а занимаюсь я и зарабатываю на жизнь языками. При этом по языкам, русскому и украинскому, в школе мои оценки выше отметки «хорошо» никогда не поднимались.

А: Сергей, у меня, как я думаю, и у некоторых читателей, появился вопрос: какими языками и в какой степени вы сами владеете? Я имею в виду не просто умение сказать «спасибо», «до свиданья» и еще несколько фраз, а те языки, на которых вы понимаете обращенную к вам речь, умеете говорить и, естественно, читать и писать?

С: Вопрос вполне закономерный, но у меня есть встречный вопрос: вас интересует ситуация на сегодняшний день или динамика этого процесса?

А: Давайте так, скажите, когда и как вы начали изучать иностранные языки, сколько и в какой степени вы их освоили.

С: Начал, как и все, в школе, с характерным для многих результатом. Серьезно за английский взялся после армии, когда поступил на подготовительное отделение Киевского университета. Только там, кстати, я обнаружил, что моя речь, как и речь большинства провинциальных украинцев, которые учили русский язык в школе, была смесью русского с украинским, т.е., с одной стороны, я уже мог сказать, что знаю два языка, однако толком не владел ни одним, ни другим. В вузе за пять лет я должен был освоить еще два языка: английский и немецкий. В плане английского результат был посредственный, а немецкий я просто сдал и себе мало что оставил.  Вот тогда, себе в оправдание, я мог с уверенностью сказать, что способностей к языкам у меня нет, и точка. Как развивались события после вуза, я изложил в разделе «О себе» на сайте: www.linguistinternational.com, а сейчас, чтобы не утомлять читателя, о ситуации на сегодня.

Родным, украинским, в плане стиля я владею чуть хуже, чем русским. Английский развит слабее, чем украинский и русский, поэтому переводить синхронно и последовательно с английского на русский и украинский у меня получается лучше, чем наоборот. Затем идет итальянский, который я изучал самостоятельно после того, как начал догадываться, как учить язык. С ним мне тоже приходилось работать переводчиком. И на последнем месте у меня  немецкий, который после изучения итальянского я пару раз «возвращал к жизни», однако за последние пятнадцать лет бездействия он у меня существенно «заржавел». Это значит, что я еще могу читать несложные тексты, понимаю простую, не содержащую специальной терминологии и длинных умных слов речь, а также могу изъясняться на бытовые темы простыми предложениями с несложной грамматикой. Для того, чтобы его сегодня «реанимировать»,  мне понадобится два-три месяца усиленных занятий, а чтобы поднять его до рабочего состояния – с полгода. При этом, несмотря на то, что я знаю, что и как нужно делать, я не смогу сделать это быстро и эффективно без помощи со стороны, которую тоже необходимо научиться организовывать, если вы желаете добиться успеха.  Это тоже входит в  умение и стратегию изучать иностранный язык.

Еще раз хочу подчеркнуть, что никаких особых способностей у меня к языкам ни в школе, ни в вузе не было. Поэтому я с уверенностью могу утверждать, что способность изучать язык – это умение, и умение по большей части приобретаемое.  По-настоящему оно начинает формироваться только когда процесс изучения языка протекает в соответствии с присущей ему логикой, а  не развивается стихийно: «как получится», поскольку мозг человека и его артикуляционный аппарат должны развиваться в определенном направлении, чтобы  приобрести особую – лингвистическую – пластичность, которая, в свою очередь, многократно увеличивает их возможности.

Оглядываясь назад, справедливости ради и в утешение для многих, должен заметить, что в большей части школ и вузов, где мы с вами в свое время учились, процесс изучения иностранного языка протекал «методично-хаотично», там часто отсутствовали не только должная логика, но нередко и просто здравый смысл. Освоить иностранный язык в подобных условиях было невозможно, даже если стараться изо всех сил, но об этом нам никто не сказал, поэтому большинство вынесло из этого «лабиринта» лишь ложное убеждение: мол, лично у меня к языкам нет никаких способностей.  И этой ЛЖИ, этому ЗАБЛУЖДЕНИЮ поверили очень многие.

Сегодня с уверенностью могу сказать: товарищи взрослые, не будьте детьми! Вы родились с обязательным условием освоить как минимум родной язык, и Творец дал вам для этого достаточно способностей. Эти способности можно и нужно не только развивать, но и научиться использовать для изучения следующего языка. Только не пытайтесь делать это так, как вы изучали родной язык в детстве или иностранные языки в школе и вузе. Не заблуждайтесь, вы уже давно не дети!  Здесь нужна «взрослая» мудрость!  А если  у кого этой мудрости недостаточно – просите у Творца. Он дает всем просто и без упреков. Стучите, и вам откроется!  Поверьте, вы будете не первыми, кто отказался от ЗАБЛУЖДЕНИЯ «присутствия особых способностей» и освоил иностранный язык.

А: Сергей, я думаю, что на этой оптимистической ноте мы сегодня закончим. Спасибо вам за беседу. А я хотел бы обратиться к тем, кто дочитал этот материал до конца. Уважаемые читатели, если эта беседа была интересной и полезной, и вы бы хотели увидеть продолжение, пожалуйста, отправьте «имейл» с одним лишь словом «ДА» по вышеуказанному адресу эл. почты Сергея или в адрес редакции нашей газеты. И уж тем более не стесняйтесь связаться с нами, если у вас возникли вопросы по поводу ваших личных отношений с английским языком. Ваши вопросы сделают наш диалог более интересным и полезным лично для вас. Ёще раз хочу поблагодарить за письмо и вопросы Лидию.  Ждем ваших отзывов.

Для тех, кто эпистолярному жанру предпочитает разговорный, сообщаем тел. Сергея: 778-859-6366.

____________________________________

*  Н.А. Бердяев «Самопознание»  ст. 56