Моцарт по-канадски

Я в Канаде все еще зовусь new-comer, и вот недавно состоялся мой дебютный поход в театр. Попала, как говорится, «с корабля на бал»: это был не рядовой спектакль в числе многих подобных, а поистине уникальное действо, о чем я и не подозревала.

Old Auditorium в University of British Columbia – зал, в котором ставили оперу, – только что открылся после серьезнейшей реставрации, и это значительное событие для всех актеров и зрителей, которые знали его раньше. К тому же мне повезло и с постановкой – это была прекрасная опера Моцарта «Волшебная флейта».

Сбылись мечты и надежды многих, и люди пришли за полтора часа до начала оперы, чтобы вместе отметить это замечательное и радостное событие, а я на этом празднике оказалась почти случайно, еще ничего не зная о перипетиях жизни театра и его коллектива. Но вскоре я поняла, что присутствую при гораздо большем событии, чем простой спектакль. Официальное открытие театра намечено на октябрь, а в июне возрожденный театр приоткрыл двери для своих любимых зрителей, чтобы показать себя.

Спектакль начался в 8, а в 6.30 директор UBC Opera, оперная певица с большим стажем и просто красивая женщина Нэнси Хермистон провела экскурс в историю легендарного зала Old Auditorium. Она рассказала, что зал Old Auditorium был построен в 1925 году, что здесь начались карьеры знаменитых певцов: Джудит Форст, Бена Хеппнера, Брента Карвера – и она уверена, что благодаря обновленному залу многие студенты School of Music UBC пойдут по их стопам. По размерам этот зал на 530 мест и оркестровой ямой на 60 музыкантов сравним со многими оперными театрами Европы.

Самое интересное началось, когда Нэнси Хермистон устроила для зрителей путешествие за кулисы. Удивительное чувство охватило всех, когда она попросила нас повернуться к тяжелому занавесу, и он открылся… мы оказались на сцене, смотрящими на театр с другой стороны! Директор и одна из молодых актрис театра рассказали об уникальной акустике в этом зале, которая не дает певцам расслабляться – зато дисциплинирует и помогает оттачивать мастерство. Говорят, это хорошая школа для певцов, после этой сцены все остальные оперные театры будут по плечу.

Оказалось, что декорации со сцены выглядят совсем не так зрелищно, как из зала. Здесь это просто какие-то большие куски ткани, которые едва ли складываются в общую картинку. Причем, их очень много: один ряд, второй, третий – во время спектакля некоторые из них поднимаются, а другие опускаются, и зрители видят место действия в целом.

Нас сопровождали две молодые красивые девушки, я спросила одну: «Вы тут работаете?» Она ответила: «Я тут пою… Да, наверно, можно сказать, что работаю». Вот это да, я оказалась на «ты» с настоящей оперной певицей! Но в этот день солировала не она, так как она выступала накануне – поэтому она просто помогала работать со зрителями. И когда я узнала, что наш гид – это директор театра и заслуженная оперная певица, я тоже была удивлена: они так непосредственно вели себя с нами, как будто их основная деятельность не столь высокое искусство, а простое обслуживание посетителей. Это было здорово, я без тени смущения или страха прикоснулась к интересному и загадочному миру серьезной музыки. Поэтому, увидев молодого человека в комбинезоне возле каких-то рычагов за сценой, я спросила: «А вы тоже поете здесь?» Но он ответил со смехом: «Нет, я только механик, радуйтесь, что я не пою» (хотя я бы уже вовсе не удивилась, если бы он был оперным певцом, а в свободные от выступлений дни работал с декорациями).

Но и это еще не все. Чтобы окончательно убедить в доступности и близости искусства, нас повели на театральную «кухню»: мы видели большой пустой зал с одним роялем, где ставят голос, мы заглядывали в гримерки и примерочные, где в это время шла работа над образами актеров, задействованных в опере (подумать только, они несколько часов красятся и одеваются, потом выкладываются на полную катушку во время спектакля – как же они, должно быть, устают!). Никто из полузагримированных актеров, встречаемых нашей группой в узких  коридорах, не был удивлен или раздражен тем, что мы на них так беззастенчиво смотрим. А я со своей близорукостью жадно разглядывала их, чтобы наконец-то узнать, как же выглядят актеры, которых никогда толком не увидишь из зала. Оказывается, их очень сильно красят (это я, конечно, подозревала, но ведь лучше один раз увидеть…), чтобы было хоть что-то видно с последних рядов. В общем, лучше на них действительно смотреть издалека.

После такой экскурсии я поняла, что уже не смогу смотреть на сцену отвлеченно, а буду чувствовать себя сопричастной. И все равно я старалась быть объективной, чтобы сравнить первую в моем опыте канадскую постановку с российскими. После трех звонков я заняла свое место в последнем ряду балкона (это оказалось не так плохо, как я ожидала: каждый следующий ряд довольно сильно возвышался над предыдущим, и никто друг другу не мешал, а мое место оказалось прямо в центре, так что я сидела строго напротив сцены и могла наблюдать за всем с очень удобной позиции).

Не буду описывать весь спектакль, скажу только, что флейта была действительно волшебная, музыка незабываемая. Я по сей день, как могу, напеваю арию Царицы Ночи – Shannon Chan-Kent исполняла ее бесподобно. Все исполнители просто поразили своим мастерством. Комический герой Папагено пел так, что порой я просто забывала, кто же настоящий герой-любовник. Интересно было сочетание серьезной оперной музыки с комедией. Мне показалось, что это тоже отражало характер театра: талантливые люди с оперными голосами не боятся быть смешными. Папагено и его возлюбленная Папагена просто покорили весь зал, также как и дети, которые играли зверюшек и детей-папагенчиков. Актеры выступали немного своеобразно, чуть-чуть по-американски (три леди-феи порой напоминали героинь из фильма «Секс в большом городе»), но совершенно замечательно.

Кроме всего прочего, это был прекрасный способ попрактиковаться в языке: опера исполнялась на немецком, а субтитры на экране шли по-английски, и вскоре я даже стала улавливать сходство между английским и немецким (хотя немецкого я, признаюсь, никогда не знала).

В общем, я пришла к заключению, что не стоит сравнивать канадскую оперу и русскую. И в России и в Канаде много талантливых людей, и там и там ставят прекрасные спектакли. А музыка Моцарта – она везде одинаково волшебная.

Вера Вагнер, Ванкувер