LOVE TRANSLATED

Интервью газеты с режиссером Юлией Ивановой – к предстоящему Ванкуверскому международному кинофестивалю (30.09 – 15.10.2010).

-          Юлия, как так получилось, что Вы учились на кинопродюсера, а стали заниматься документальным кино?

-          Я выросла в семье, в которой все было связано с кино. Мой папа Владимир Алексеевич Иванов был главный редактор Московского Международного кинофестиваля. Я училась во ВГИКе на экономическом факультете, куда я не очень вписывалась, но с удовольствием  посещала лекции сценаристов. Тогда у нас было отделение научно-популярного кино, а документального еще не было. Когда я приехала в Канаду, я попала в “замечательную” ситуацию, когда ты можешь быть никем, можешь мыть посуду, потому что тебя здесь никто не знает, некому что-то доказывать, потому что здесь нет твоих знакомых.

-          Может быть, наоборот, теперь Вам есть что доказывать?

-          Когда ты живешь в своей стране, за счет того, что ты вырос в определенной среде, от тебя ожидают чего-то, ты не можешь, например, низко упасть. А когда ты приезжаешь в Канаду, здесь никто тебя не знает, ты можешь пасть как угодно низко, если это норма для тебя. В общем, когда я приехала в Канаду, я стала работать координатором по усыновлениям. Я помогала канадцам усыновлять детей в Грузии и в России. Когда я только начала этим заниматься, я встретила этих потрясающих феноменальных людей – усыновителей. Мне захотелось рассказать, какие они потрясающие. А самый естественный для меня способ рассказа – через кинематограф. И я стала делать фильм о двух пары, которые ехали в Россию усыновлять взрослых девочек. Я начала снимать в 97 году и послала фильм на CBC – там есть программа “The passionate eye”. Женщина, которая отвечала за эту программу, через несколько дней мне ответила и сказала: “Да, мы хотим этот фильм. Только нужно его привести в порядок”. Таким образом был сделан первый фильм, он назывался “ From Russia, For Love“. Этот фильм был показан в 26 странах по телевидению, в Британской Колумбии он был показан последний раз всего лишь 3 недели назад. Он стал для меня началом канадской карьеры документалиста. После этого я сделала еще несколько фильмов, русскоязычная публика знает меня по моему второму фильму, который назывался “I want a Woman” – про одиноких мужчин-иммигрантов, которые ищут настоящую любовь в Ванкувере. Потом был фильм “Moscow Freestyle” – уже про канадских и американских учителей английского языка, которые не хотят жить в Северной Америке, а любят Москву, Россию. Этот фильм связан не только с любовью к России, но там много и о расизме в России – потому что я совершенно случайно снимала его во время бесланских событий и видела, что было в Москве. Потом я сделала фильм “Fatherhood Dreams” – это был очень важный фильм для Канады, потому что это был перВый фильм, который показал и рассказал историю мужчин-геев и их детей. Это не политический фильм, я просто снимала, как они живут, что дети говорят, кем они считают себя и так далее. А сейчас я заканчиваю фильм для CBC, называться он будет “Price of Heartache” – “Цена сердечной боли”, о таком понятии как “marriage fraud”, об обмане в брачных отношениях. Этот фильм о том, как наши канадские законы очень легко создают ситуацию, что канадцы, которые женятся на иностранных гражданах и верят в то, что их любят, на самом деле становятся жертвами обмана, так как оказывается, что с ними заключают брак только чтобы получить гражданство. Это очень важный фильм, его всем советую посмотреть. Особенно иммигрантам. Потому что иммигранты чаще, чем канадцы, привозят супругов из-за границы. Пока я делала этот фильм, я сняла фильм, который будет показываться на Ванкуверском кинофестивале. У него нет канадского заказчика, это фильм одесский.

-          Это продолжение фильма “Price of Heartache“?

-          Нет, он сам по себе. Я делала исследование по тому фильму, набирала материал и изучала, что происходит в Интернете, выяснила, что компания “Anastasia International” организует десятидневные туры для одиноких мужчин в Одессу. И я поехала в этот тур. С первого дня до последнего. Пятнадцать мужчин из разных стран, в основном американцы, один невероятно необычный, странный человек из Ричмонда, китаец, которому нравятся высокие блондинки и у которого раньше не было ни одного свидания. Один был француз, очень импозантный француз 57 лет, который мог бы найти себе любую самую лучшую женщину в возрасте 40 лет. Но его интересовали только женщины до 30, и он говорит в фильме, почему. Он меня поразил больше, чем все остальные. Он производит впечатление интеллектуального человека, но я не ожидала, каков он окажется. Он рассказал открыто, что он не может потерять время на поиск женщины до 30 во Франции, потому что там это сложно. А на женщин после 30 он не реагирует. У него железная логика.

Я договорилась с компанией “Anastasia International” и оказалась в этой группе 15 мужчин. Изначально была идея, что это будет часть фильма о супружеских обманах для CBC. Но когда я приехала и стала снимать, я поняла, что снимаю абсолютно другой фильм о других вещах – и это вообще отдельная картина. “Anastasia International” прекрасно понимает, что любая известность хороша. Поэтому они мне дали полный доступ. Среди пятнадцати мужчин примерно семь согласились сниматься, из них я выбрала по своему женскому чутью тех, у кого – как я думала – будет происходить больше событий во время поездки, с ними я больше проводила времени. В общем, я снимала, что происходило с этими семерыми мужчинами. А происходили с ними невероятные вещи. Был фильм “Приключения итальянцев в России”, а это были приключения иностранцев в Одессе, называется фильм “Love Translated”, “Любовь в переводе”. Это очень веселая картина. Тур продолжается 10 дней, я думаю, что 11 дней он продолжаться не может, потому что все умрут: не останется сил веселиться, тусоваться, ходить по ресторанам, на свидания. К моему удивлению, несколько мужчин из группы были очень достойными, хорошими. Я была уверена, что на туры за невестами едут только неудачники и странные люди. Двое мужчин – один из них – основной герой моего фильма – просто супердостойные мужчины. Причины, почему в основном мужчины поехали в эти туры отличаются от причин у Майкла, который никогда не был на свидании. Причина в том, что, как правило, они все были женаты, имели детей – и не одного, не двух и не трех, содержали семью, а потом жена – скажем так – утанцевала. Утанцевав к другому мужчине, она параллельно забрала еще все деньги. И у этих мужчин создалось такое впечатление, что американские женщины очень плохие. Все они каким-то образом слышали про русских и украинских женщин – через знакомых, кто женат, или читали – и считают, что там женщины домашние, милые и преданные. И вот они поехали за такими домашними, милыми и преданными женами в Одессу. Что из этого получилось – показано в фильме. Получились очень разные истории, очень многие встретили разных женщин, и я все время поражалась, насколько документальное кино может быть еще более интересным, необычным и драматичным, чем художественное.

-          Потому что жизнь, это, наверно, самая интересная вещь. Она нам готовит столько всяких сюрпризов.

-          Да. Что касается фильма, он не похож на документальный фильм тем, что он очень веселый, динамичный, с юмором. Вместе с тем в нем есть душевность. В нем прекрасная музыка, Одесса показана как инопланетное, потрясающее место, которое само по себе еще более соблазнительно, чем даже те девушки, которые приходили знакомиться с этими мужчинами. А девушки были красоты неописуемой, не говоря уже о том, что, кроме меня, я не видела ни одной женщины в брюках, а звук цокающих каблуков идет рефреном через весь фильм. Для этих мужчин устраивали три большие встречи, которые называются “socials” – на них приходят примерно 300-400 девушек. И когда я прочитала в Интернете об этом “socials”, я представила, как это будет Выглядеть и поняла, что очень хочу это снять. И все это есть в фильме.

-          Когда мы стали говорить о том, что герои – мужчины, у которых были жены, есть определенный жизненный багаж, я понял, что это не мальчики, но девушки, судя даже по фотографиям, которые у нас есть, достаточно молоды. Не выглядело ли это странно, что взрослые дяди приезжают “за покупкой” молоденьких девушек?

-          С одной стороны, это даже не обсуждается. Бесспорно, это так. Чем более нормальный мужчина и чем моложе мужчина, тем старше женщину он себе выбирал. Тем мужчинам, которые отказались участвовать в моем фильме, было за 60, и они не хотели, чтобы то, что они там делали, было показано на камере. А нормальные, симпатичные мужчины, которые приехали, действительно, за женами – выбирали женщин за 30. Опять же, та история, которая закончилась свадьбой – и я на эту свадьбу поеду через две недели – это вообще история, которая не должна была произойти, и она показывает, что любовь неподвластна планированию, потому что эта девушка не была не замужем, и она не встречалась с ними на “socials”.

-          Возвращаясь к тем, кто не захотел попасть в кадр, что же они такого творили? Или Вы не захотите рассказать?

-          Я не то что не захочу рассказать – я не имела доступа к этой информации, они не встречались с девушками в отеле, я не видела, что с ними происходило. Они не подписывали бумагу, разрешающую мне их снимать. Но в фильме есть момент, когда один из этих мужчин рассказал, что он был в таких турах уже 12 раз: в Восточной Европе, в России и в других местах. Это очень двоякий бизнес: с одной стороны, это секс-туризм для тех мужчин, которые могут себе это позволить. Но другая часть мужчин действительно едут за женами. А потом уж что получится… Девушки – тоже не жертВы, и это тоже есть в фильме. Очень многие из них не собираются Выходить замуж, а встречаются с этими мужчинами просто, чтобы пойти в ресторан, купить себе какую-то “шмотку”. Мы все жили в этой стране, и мы не можем их осуждать так, как осуждал бы кто-то другой. Но, опять же, мы не должны делать из них жертв, потому что мы жили в этой стране и знаем их мотивировку. Есть наивные иллюзии и циничное использование с обеих сторон. Чтобы человек, который приехал с серьезными намерениями, встретил девушку, которая к нему как-то относится, – для этого должны сойтись звезды. И вот для одной пары они сошлись.

-          Что, действительно 300 человек собиралось на “socials”?

-          Да.

-          То есть приходили 300 девушек, на сцене были 15 мужчин…

-          Нет, не на сцене. Это большой клуб, там столики, просто вечеринка. Девушки сидят, ходят. Также для мужчин был организован конкурс “Мисс Одесса”, некоторые из клиентов были судьями. В фильме есть этот сюжет. Девушки ходили в купальниках. Самое смешное, что ту девушку, которую они выбрали, ни один русский мужчина не выбрал бы никогда. Потому что она ходила как, пардон, слон, но она была высокая, крепкая, спортивная.

-          Как Вы думаете, почему? Может быть, дело в том, что хрупкость, тонкость, красота – это такая вещь, которую очень многие мужчины боятся, не знают, как к ней подступиться.

-          Саша, я не могу с вами согласиться. Мужчина с жизненным опытом в моем фильме встретил очень красивую девушку. И он не побоялся этой красоты. И они смотрелись и вели себя на равных, потому что он был очень умен и очень щедр, с прекрасным чувством юмора, она была безумной красоты, добрая хорошая девушка, но с меньшим интеллектом. В этом фильме показан восторг мужчины мужчины-интеллектуала, который имеет все, перед этой красотой.

-          Может быть, в ней была еще и внутренняя красота?

-          Я не думаю, что они могли это понять, потому что она не говорила по-английски.

-          Но это не обязательно понимать, это можно почувствовать. Если у человека есть внутренняя красота, простота, то это часто способствует симпатии.

-          Абсолютно, она была милая, хорошая, простая девушка. Но помимо этого, она была очень красивая. Фильм показывает, как он на нее смотрит, в каком он восторге просто от ее присутствия. Вообще в этом фильме есть очень многие вещи, которые женщин оскорбят, особенно северо-американских. Многие вещи тяжело принять, но мы должны их принять. Например, тот факт, что если у тебя короткая юбка и высокие каблуки, это имеет значение. Как ты одеваешься, насколько сексапильно ты выглядишь – имеет значение. Физиологическое притяжение для мужчин женщины в Северной Америки пытаются отмести, но этот тур мне – женщине, которая наблюдала все со стороны – показал, что для большинства мужчин это очень важно.

-          Когда Вы этот фильм уже практически сделали или уже был черновой вариант, который Вы показывали работникам фестиваля, чтобы его пустить, какие у них были ощущения?

-          Когда фильм посылаешь на отбор фестиваля, ты не показываешь его отборщикам. Есть главный программер Тери Маковой, и я ему просто дала DVD. И ему фильм очень понравился. Ему показалось, что женщины показаны достойными, умными, образованными, и что они Выше, чем мужчины. Я этого так не вижу. В Ванкувере будет премьера, мы его только что закончили. Мы отправили фильм на некоторые другие фестивали – посмотрим, еще не пришло время получить ответы. Его будут показывать по телевидению в Швейцарии, Польше, Финляндии.

-          А вот интересно, в России или на Украине ваши предыдущие фильмы показывали?

-          Когда я сделала первый фильм про усыновителей, берущих взрослых детей, которые никому не нужны, у них нет никакого шанса быть усыновленными, я надеялась, что его покажут в России. У меня есть много знакомых на телевидении, но ни один канал его не взял. Я была готова отдать его бесплатно, я просто хотела, чтобы его показали. В России другое отношение к телевизионному документальному кино, мне кажется, оно скорее исторически ориентированное, чем социально ориентированное. В России есть большая плеяда очень талантливых режиссеров, которые делают фестивальные фильмы. До фильма про Одессу я не делала фестивальные фильмы, потому что они все были по заказу телевидения, соответственно, темп монтажа, количество информации интенсивно, оно не подходит для фестиваля. Так что в России мои фильмы никогда не показывались.

-          А фестивальные фильмы – какие они?

-          Если люди пойдут на фестиваль, они увидят, что такое фестивальные фильмы. Ванкувер всегда приводит очень хорошую подборку фестивальных фильмов. Телевидение тебе пытается рассказать до того, как ты сам почувствовал, телевидение тебе не доверяет, что ты сообразишь. Поэтому оно не ориентировано на процесс осознания. У него нет времени. А в фестивальном фильме тебе никто не говорит с начала, что ты должен почувствовать. Фильм должен быть визуально смонтирован таким образом, что ты почувствуешь то, что создатель фильма хотел сказать. Они ориентированы на визуальный язык. А телевизионные фильмы ориентированы больше на количество, четкость информации, четкость понимания – чтобы все было предельно просто, ясно. У телевидения нет времени, чтобы ты все понял сам из пяти кадров – тебе скажут все в первом же кадре. Одесситам точно стоит прийти на этот фильм, потому что Одесса показана с восторгом. О России очень часто делают “чернушные” фильмы, если делают что-то про туры за невестами, этот фильм обязательно будет про “trafficking”. А этот фильм визуально красивый, там красивые женщины, город, обалденная музыка, но он и не уходит от проблем, которые там существуют.

-          Как герои фильма относились к Вам?

-          Эти оказались на удивление классные люди. Они пускали меня в свою жизнь, не боясь, что я покажу их со злыми умыслами. Доверчивость и наивность этих людей феноменальная. Когда я появилась там, каждому из них в какой-то момент я объяснила, что я замужем и ни в чем не заинтересована, и когда они выяснили друг у друга, что я это сказала каждому, они прониклись ко мне необычайным уважением. И вот это уважение просто обеспечило мне допуск.

-          А как к Вам относились девушки? Они, понимая, что Вы говорите на их родном языке, проявляли по отношению к вам какую-то холодность?

-          Я бы не сказала. Они меня воспринимали как удобного иностранца, который говорит на русском языке.

-          Интересно, этот фильм может быть показан в Одессе?

-          Абсолютно. Я уверена, что по имиджу и впечатлению, которые он создает от города, и по правдивости, он совершенно спокойно может быть там показан. Я не стремлюсь к этому, потому что девушек там знают, кому-то это может быть неприятно. Мне очень нравится снимать в Украине. В последнее время я снимаю там, а не в России. Мне кажется, люди теплее, добрее. На Украину можно привезти аппаратуру без проблем, а в России никогда не знаешь, разрешат тебе провезти аппаратуру или ее остановят на таможне.

-          Будете ли Вы присутствовать на фестивале в качестве гостя или как режиссер на встречах-дискуссиях после кино?

-          Я обязательно буду на фестивале. У людей будет возможность пообщаться со мной. Там всегда запланированы “вопросы-ответы”, с удовольствием могу ответить на все вопросы.

-          Расскажите о планах.

-          Три года назад я начала снимать фильм на Украине в городе Сумы о женщине, у которой 17 детей-мулатов, которых она взяла из разных детских домов – темнокожие украинцы. Она их взяла, потому что они никому не нужны. Это абсолютно нормальные дети, у них нет алкогольного поражения центральной нервной системы, им просто очень не повезло. И вот эта несправедливость – что детей-мулатов оставляют, в свое время подвигло ее на то, что она взяла их к себе. Я три года подряд ездила в ее дом, они летом ездят в Италию, во Францию, у них есть семьи, которые берут их на лето, они их очень любят, я снимала в Италии. Этот фильм будет очень серьезным. Этот фильм будет называться “Черно-белый портрет одной семьи” – “Family Portrait in Black and White”. Есть конкурс проектов в Америке ITVS International Program – из 750 проектов отобрали 7, мы вошли в эту семерку, и нам дали денег, чтобы сделать этот фильм.

-          Благодаря чему Вы успешны?

-          Залог успеха в этой жизни – очень упорно бить в одну точку, и очень много работать. Еще в нашем бизнесе нужна удача.

-          Творческих успехов! Хотим пожелать, чтобы Вы всегда создавали фильмы, которые были бы интересны и русскоговорящим, и канадцам.

Беседу записал А.Уральский