Пауль Госсен
Для «ВЭ» из Германии
фантастический рассказ

- Красота! – выдохнул Август.

Он сидел на берегу в одних плавках, рядом на песке сушился скафандр, чуть дальше лежали мольберт и сумка с красками. Двойная звезда АМ100108369 медленно поднималась из океана.

- Тебе правда нравится? – спросил робот цивилизации циркулей.

- Еще бы, ради этого восхода я пересек пол-Галактики.

- А мне все равно, – сказал робот. – Что восход, что закат… Ты, наверное, тоже художник?

- Художник, – кивнул Август. – А почему «тоже»?

Они встретились полчаса назад, когда Август выбрался на берег. Его звездолет был расплющен и затянут черной дырой, вопреки всем астрономическим законам оказавшейся на орбите планеты. Маленькая – размером с теннисный мячик – она за пару минут сделала свое черное дело. Август чудом успел выпрыгнуть за борт, прихватив реактивный ранец и принадлежности художника. Упал в океан, более часа добирался до берега. Робот цивилизации циркулей помог ему снять скафандр и накормил плодами пьяного дерева, что росло среди руин неподалеку.

- Здесь все художники… – ответил робот. – Были.

- Что значит «были»? – Август покосился на руины. – Цивилизация художников?

- Цивилизации здесь нет. И животных нет. Только пьяное дерево; говорят, его плоды веселят душу.

- Кто говорит?

- Художники.

Август озадачено почесал затылок.

- И откуда они взялись?

- Прилетели, как и ты, – сказал робот. – Двойная звезда АМ100108369 очень красива. Со всей Галактики прилетают сюда, чтобы рисовать восходы и закаты. Черная дыра на орбите планеты погубила много звездолетов. И все художники выплыли на этот берег – на планете только один остров.

Август вскочил на ноги.

- Где они?

- Кто?

- Художники со всей Галактики.

Робот указал на развалины.

- Я похоронил их за картинной галереей. Хочешь взглянуть?

- Что? Они погибли?

- Умерли.

- Как?

- От старости.

- Все?

- Конечно. Последний – сто восемьдесят три года назад. Галактика слишком велика, чтобы сюда прилетали чаще.

Август опустился на песок.

- Ты хочешь сказать, что в ближайшие два столетия на эту планету никто не прилетит?

- Да, вероятность появления нового художника раньше этого срока мала. Обычно приходится ждать много дольше.

- А ты… – у Августа перехватило дыхание, – ты сам-то здесь давно?

- Сорок тысяч лет, – ответил робот. – Я заряжаюсь энергией АМ100108369 и могу существовать практически вечно. За это время сюда попало тридцать семь художников с разных планет. Я не в счет. У циркулей не бывает художников. Что восход, что закат… мне все равно. Я прилетел зарядить аккумулятор.

- И что здесь делают… художники?

- Рисуют. Выкладывают мозаику. Плетут кружева. Кто руками, кто хвостом. Восход, закат… Один построил картинную галерею, – робот снова указал на развалины. – Давно, три тысячи лет назад. Там я храню картины. Многие выцвели, но некоторые сохранились. Хочешь взглянуть?

- Позже.

- В любое время, пожалуйста, – сказал робот. – Они знали, что кто-нибудь еще прилетит. И рисовали для них… для тебя. И ты рисуй. Для тех, кто прилетит после… Восход, закат… Жаль, что мне все равно…

Двойная звезда АМ100108369 оторвалась от линии горизонта и плавно пошла вверх. Огромные огненные зайчики плясали на воде. Август смотрел, не в силах отвести взгляд, смотрел до рези в глазах – по его щекам текли слезы.

- Красота, – повторил он.

- Восход, закат… – повторил робот.